Импорт пальмового масла, по данным Росстата, резко снизился: в мае 2017 года на 15,9% по  сравнению с маем 2016 года, а в целом за январь-май 2017 года сокращение составило 11% по сравнению с январем-маем 2017 года. Для сравнения: в  январе-мае 2016 года импорт пальмового масла наоборот резко рос — на 21,6% по  сравнению с соответствующим периодом прошлого года. То же самое наблюдалось и в 2015 году, когда прирост составил 26%.

В общем, картина резко изменилась. Может быть, критика со стороны тех, кто был обеспокоен масштабным использованием импортного пальмового масла в тех же молочных продуктах, возымела действие?

Или, были какие-то объективные факторы, которые подействовали?

Попытка разобраться в  этом вопросе, с одной стороны, дает определенные основания для оптимизма, а с другой стороны, свидетельствует о том, что радоваться пока особо нечему.

На проблему масштабного использования пальмового масла я сам смотрел, прежде всего, через использование его в производстве сыров, а точнее продуктов сырных (последние как раз и  допускают использование пальмового масла при своем производстве). Если импорт «пальмы» снизился, значит, это должно сказаться и на динамике производства сырных продуктов. Напомню, что до осени 2016 года в росстатовской номенклатуре важнейших видов продукции была товарная позиция «сыры и продукты сырные», но  потом «продукты сырные» выкинули из «важнейших видов продукции». Вроде нет «продуктов сырных», и нет проблемы пальмового масла. Но, оказывается, что если хорошо поискать, необходимую нам росстатовскую статистику, пусть и не по номенклатуре важнейшей продукции, всё-таки найти можно: в июне 2017 года производство продуктов сырных выросло в России на 7,1% в годовом выражении, а в целом за I полугодие 2017 года – на 10,7%. А вот производство сыров, кстати, в июне 2017 года снизилось на 3,1%. Получается так: импорт пальмового масла начал заметно снижаться, но  это пока не сказалось на производстве тех же продуктов сырных. Так что расслабляться не стоит.

Потребители уже стали более разборчивыми при покупке молочных продуктов. Плюс на фоне повышения общественного внимания к проблеме использования пальмового масла наблюдалась активизация работы контрольных органов по выявлению фальсифицированных молочных продуктов.

Справедливости ради отметим, что одной из причин сокращения импорта пальмового масла с начала этого года явилось снижение цены на подсолнечное масло (с сентября 2016 года по май 2017 года потребительские цены на подсолнечное масло снизились со 112 рублей до  102 рублей за килограмм), в результате чего стало больше использоваться жиров из гидрогенизированного подсолнечного масла взамен пальмового. А такое масло может содержать большое число трансизомеров жирных кислот. ВОЗ, кстати, рекомендует ограничить потребление трансжиров.

Получается, что вместо пальмового масла, как предмета для беспокойства, потребители получают другую головную боль – гидрогенизированное подсолнечное масло. Причем проблема не в том, что оно вообще используется, а в том, как используется, соблюдаются ли  соответствующие нормативы и технологии.

Контрсанкции (пардон, «ответные меры») – это надолго. Значит, придется пожинать, точнее – поедать, плоды импортозамещения. Будем внимательными к этим плодам!

P.S.: в России, по информации Росстата, в 2017 году стал заметно расти импорт масла бабассу. На всякий случай, я уточнил, что это такое: тоже из пальмы (ботаническое название «Orbignya»), но используется оно, прежде всего, в косметической промышленности. Фу…, из-за масла бабассу, похоже, не стоит волноваться.

Читать полностью: http://echo.msk.ru/blog/nikolaev_i/2037334-echo/